Нижегородская область закрепилась в числе российских регионов‑лидеров по скорости трудоустройства.
По данным Минтруда РФ, которые приводит пресс‑служба областного правительства, сегодня соискатели находят работу в среднем за 23 дня. Это серьёзный прогресс по сравнению с 63 днями в 2024 году. Срок пребывания безработных на учёте в центрах занятости также сократился — сейчас он составляет в среднем 58 дней.
В среднем по России срок поиска работы в ряде сопоставимых по масштабу и структуре экономики регионов, например, в Самарской и Свердловской областях держится на уровне 30–35 дней, а в отдельных субъектах Центрального и Приволжского федеральных округов превышает 40 дней. Таким образом, Нижегородская область опережает среднероссийские показатели примерно на треть, а по темпам улучшения динамики демонстрирует одну из самых заметных траекторий снижения сроков трудоустройства.
В правительстве региона подчёркивают социальную значимость этих показателей. Как отметил министр демографии и развития человеческого капитала Нижегородской области Игорь Пантюхин, за каждым сокращённым днём поиска работы стоят реальные семьи, для которых трудоустройство — это стабильность и уверенность в будущем.
Ключевым фактором улучшения ситуации стала модернизация служб занятости в рамках нацпроекта «Кадры» (2021–2026 гг.). Программа позволила изменить сам подход центров занятости к работе с соискателями: внедряются клиентоцентричные сервисы, усиливается взаимодействие с работодателями из разных отраслей. Благодаря этому службы занятости сохраняют эффективность даже в условиях меняющейся экономической конъюнктуры.
При всей позитивности официальной статистики важно учитывать, что она отражает только зарегистрированных безработных — тех, кто обратился в центры занятости и официально встал на учёт.
Однако существует и скрытая безработица: люди, которые не регистрируются как безработные, но при этом либо не имеют полноценной занятости, либо работают неполный день, либо вынуждены соглашаться на работу, не соответствующую их квалификации.
Например, в ряде регионов с формально низкой безработицей доля неполной занятости и работы «всерую» остаётся высокой: по экспертным оценкам, в некоторых субъектах ПФО скрытая безработица и неполная занятость могут составлять до 10–15 % от численности рабочей силы.
В Нижегородской области точные оценки этого показателя не публикуются в открытом доступе, но структурные особенности рынка труда (значительная доля малого бизнеса, сезонность в ряде отраслей, высокая мобильность рабочей силы) дают основания полагать, что скрытая безработица здесь также присутствует и может быть ощутимой.
Именно поэтому хорошие цифры от властей не всегда отражают реальную картину на рынке труда.
Часть людей не видит смысла вставать на учёт из‑за бюрократических сложностей, другие находят временную или неофициальную занятость, третьи вынуждены совмещать несколько подработок, чтобы обеспечить доход. В результате реальный уровень напряжённости на рынке труда может оказаться выше, чем показывают официальные отчёты.
С учётом проблемы скрытой безработицы и общей динамики рынка труда региону есть над чем поработать.
Необходимо расширить каналы вовлечения соискателей. Важно не только улучшать работу центров занятости, но и активнее информировать людей о возможностях трудоустройства, в том числе через цифровые платформы, соцсети и партнёрство с крупными онлайн‑сервисами по поиску работы. Например, в Москве и Татарстане уже действуют пилотные проекты по интеграции данных центров занятости с крупнейшими агрегаторами вакансий — такой опыт можно адаптировать и для Нижегородской области. Это поможет охватить и тех, кто не обращается в службы занятости.
Необходимо активнее развивать программы переподготовки под реальные запросы работодателей. Даже при высокой скорости трудоустройства часть соискателей может сталкиваться с дефицитом подходящих вакансий из‑за несоответствия навыков требованиям рынка. Программы переобучения и повышения квалификации должны быть максимально ориентированы на текущие потребности экономики региона. В ряде регионов, в частности, в Челябинской и Тюменской областях, такие программы уже строятся на основе прогнозных кадровых потребностей отраслей — этот подход стоит масштабировать и в Нижегородской области.
Нужно интенсивнее поддерживать гибкие формы занятости и микропредпринимательство. Для снижения уровня скрытой безработицы полезно развивать инструменты поддержки самозанятости, микробизнеса и платформенной занятости. Это даст возможность людям легально монетизировать свои навыки и выйти из «серой» зоны. В ряде субъектов уже действуют региональные программы льготного кредитования и обучения для самозанятых — их можно взять за основу.
Очевидно также, что властям необходимо усилить мониторинг неформального сектора и адресную помощь уязвимым группам. Важно понимать, кто именно попадает в категорию скрытой безработицы — молодёжь, люди предпенсионного возраста, жители малых городов и сёл. Для каждой из этих групп нужны отдельные меры поддержки и адаптации. Например, в Калужской и Белгородской областях действуют целевые программы по трудоустройству молодёжи и переобучению предпенсионеров — их практики можно изучить и адаптировать.
Важно также улучшить сбор и анализ данных о рынке труда. Чтобы точнее оценивать реальную ситуацию, региону стоит активнее использовать альтернативные источники данных, например, статистику онлайн‑платформ по поиску работы, данные налоговой службы и Пенсионного фонда. Это позволит формировать более полную картину занятости и своевременно реагировать на возникающие дисбалансы.
Нижегородская область демонстрирует заметные успехи в сфере трудоустройства и опережает многие регионы по скорости поиска работы. Однако для дальнейшего улучшения ситуации важно не ограничиваться только показателями скорости поиска работы, а комплексно работать над снижением скрытой безработицы, повышением качества занятости и синхронизацией системы подготовки кадров с реальными потребностями экономики.
БН
Фото – Яндекс Карты