Нижегородское правительство нашло, где взять деньги на латание бюджетных дыр. Искать долго не пришлось, ведь самый беззащитный карман в регионе всегда принадлежит хозяину маленького магазина у дома, водителю грузовой «Газели» и мастеру, который приходит чинить трубы.
В октябре кабинет Глеба Никитина внёс в Законодательное собрание законопроект, по которому из региональной патентной системы вычеркиваются пять видов деятельности. Под нож идут розничная торговля в магазинах с торговыми залами и без них, причём вместе с киосками и прочими нестационарными точками, грузовые автоперевозки, монтажные, электромонтажные, сантехнические и сварочные работы, а также разработка программ. Новые правила должны заработать с 1 января 2027 года.
Авторы документа даже не пытаются скрыть мотив. В пояснительной записке прямо сказано, что речь идёт об увеличении доходов областного бюджета и оздоровлении региональных финансов. По предварительным расчётам, прибавка составит около 70 миллионов рублей в 2027 году. Для областной казны с её десятками миллиардов это почти символическая сумма. Для тысяч семей, которые живут с небольшой лавки или одного грузовика, это вопрос выживания.
Предприниматели уже бьют тревогу. В соцсетях разошлось обращение нижегородского торговца, который пишет, что работает с наценкой около пятнадцати процентов, потому что иначе с федеральными сетями не потягаться. Из этих денег он платит аренду и банковские комиссии, содержит бухгалтеров и айтишников, покупает новые кассы и бесконечные подписки на обязательные программы, ведь правила меняются быстрее, чем малый бизнес успевает к ним привыкнуть. Он спрашивает, как с этих скромных пятнадцати процентов отдавать государству ещё семь или восемь, и ответа у областных чиновников, похоже, нет. Автор обращения задаёт и другой вопрос, куда более неудобный. Не для того ли всё это затевается, чтобы окончательно расчистить поле для «Пятёрочек» и «Магнитов»?
Ранее областные власти говорили о патенте совсем другими словами. В 2021 году, когда список патентных видов деятельности расширяли, губернатор Никитин сам объяснял, что патент позволяет небольшим предприятиям эффективно выстраивать и планировать работу после отмены ЕНВД. Председатель Заксобрания Евгений Люлин тогда обещал, что почти все, кто работал на вменёнке, смогут перейти на патент. Прошло пять лет, и тех самых людей, которых зазывали в этот режим, теперь из него выталкивают.
Ещё показательнее сравнение с федеральным центром. Осенью 2025 года Минфин уже пытался отнять патент у розницы и грузоперевозчиков по всей стране, но после волны возмущения от этой идеи отказались, и в итоговый федеральный закон эти поправки не попали. Москва отступила, услышав бизнес. Нижний Новгород решил пойти дальше Москвы и замахнулся даже на нестационарную торговлю, которую не тронул в своё время даже Минфин.
При этом патентный режим и без того сжимается. Лимит дохода для патента в этом году уже снижен до 20 миллионов рублей, с января он упадёт до 15 миллионов, а с 2028 года до 10. Предприниматели и так слетают с патента целыми отраслями, и нижегородские рестораторы открыто говорят, что налоговая нагрузка выросла очень сильно. Вместо того чтобы смягчить удар, региональные власти решили добить тех, кто ещё держится.
В правительстве, разумеется, найдут что ответить. Там напомнят, что с 2027 года в области заработает автоматизированная упрощёнка, которая освобождает от страховых взносов и большей части отчётности. Скажут, что продавцы собственной продукции сохранят патент по производственной статье, а размеры потенциального дохода не пересматривались с 2012 года и давно оторвались от реальности. Всё это так. Но автоматизированный режим доступен лишь тем, у кого не больше пяти работников, а сам он остаётся экспериментом, рассчитанным по федеральному закону только до конца 2027 года. Предлагать людям переехать из проверенного дома во временный барак и называть это поддержкой довольно смело.
Особенно цинично выглядит выбор момента. Судьба патента решается под самый конец года, когда до срока подачи уведомлений о переходе на упрощёнку остаются считанные недели. Многие владельцы маленьких магазинов не читают пояснительных записок к областным законопроектам. О переменах они узнают тогда, когда что-либо менять будет уже поздно.
Губернатор Никитин как раз собирает вопросы предпринимателей к традиционной встрече с деловым сообществом, которую в правительстве называют открытым диалогом. Что ж, первый вопрос очевиден. Зачем региону, где число индивидуальных предпринимателей только что достигло рекордных 94 тысяч, политика, после которой этот рекорд может оказаться последним? И скольких закрытых лавок, проданных за бесценок грузовиков и уволенных продавцов стоят те 70 миллионов, которые область надеется получить?
Малый бизнес не просит подачек. Он просит лишь не мешать ему работать и не превращать его в дойную корову для бюджета, который проще всего наполнять за счёт тех, кто не может ответить. Пока же складывается впечатление, что в кабинетах нижегородского правительства мелкого предпринимателя видят не человеком, который кормит семью и даёт работу соседям, а строчкой в таблице доходов.
БН
Иллюстрация — коллаж БН