Минфин Нижегородской области объявил очередные аукционы по привлечению 6 млрд рублей коммерческих кредитов — с плавающей процентной ставкой и сроком на один год, итоги подведут 13 августа.
Формально это рутинная операция: заёмные средства пойдут на покрытие дефицита бюджета, погашение части госдолга и пополнение остатков казны. Но за этой строчкой в госзакупках стоит куда более тревожная картина региональных финансов.
Ещё в декабре 2025 года бюджет на 2026 год приняли с дефицитом 29,7 млрд рублей, губернатор Глеб Никитин назвал его самым сложным бюджетом за последние годы. Но уже 30 июля 2026-го депутаты Заксобрания скорректировали параметры: доходы выросли до 345,7 млрд рублей, расходы — до 390,45 млрд, а дефицит подскочил сразу на 9,8 млрд и достиг 44,74 млрд рублей — причина в дополнительных тратах на меры социальной поддержки.
Это не просто крупная цифра: Бюджетный кодекс РФ ограничивает дефицит региональных бюджетов уровнем в 15% от собственных доходов (налоговых и неналоговых, без учёта федеральных трансфертов). Собственные доходы области на 2026 год изначально планировались на уровне около 297 млрд рублей — значит, законный потолок дефицита составляет порядка 44–45 млрд рублей. То есть регион фактически уже вплотную подошёл к предельно допустимой черте, а то и переступил её — с поправкой на то, что часть источников финансирования дефицита законом выводится за скобки этого ограничения.
На 1 июля 2026 года государственный долг области составил 209,94 млрд рублей — на 3% меньше, чем на начало года (216,47 млрд). Но внутри произошёл тревожный сдвиг: доля коммерческих кредитов банков выросла до 64,5 млрд рублей, или 30,7% всего долга — против куда более скромной доли годом ранее, когда за весь 2025 год задолженность перед коммерческими банками увеличилась почти в 3,7 раза. Регион всё активнее замещает относительно дешёвые федеральные бюджетные кредиты дорогими рыночными займами. Верхний предел госдолга на 1 января 2027 года законом установлен на уровне 227,69 млрд рублей — формальный резерв ещё есть, но он стремительно сокращается на фоне растущего дефицита.
В 2025 году на одно только обслуживание государственного долга область потратила 6,86 млрд рублей — причём ещё при более благоприятной структуре долга. Сейчас, когда доля коммерческих кредитов растёт, а ключевая ставка ЦБ в июле 2026 года держится на уровне около 14,25–14,5% годовых, стоимость обслуживания займов с плавающей ставкой становится для бюджета особенно чувствительной статьёй расходов: каждое повышение ключевой ставки автоматически удорожает уже взятые кредиты, а новые транши область привлекает почти вслепую.
Картина рисков складывается из нескольких факторов сразу: падение налоговых поступлений (налог на прибыль организаций должен был снизиться на 30% по прогнозам самого правительства области), растущая доля дорогих коммерческих займов вместо федеральных кредитов, плавающая ставка, делающая бюджет уязвимым к решениям Центробанка, и сам дефицит, вплотную подошедший к законодательному потолку. Не случайно ещё осенью 2025 года региональные власти объявили переход к режиму жёсткой экономии, пообещав к 2028 году сократить дефицит вдвое — до 10,5 млрд рублей. Но уже первые месяцы 2026 года показали обратную динамику: дефицит не сокращается, а растёт, и растёт быстрее, чем планировалось.
Пока речь не идёт о неплатёжеспособности региона — долговая нагрузка (около 70–75% от собственных доходов) формально укладывается в законодательные рамки, а сам долг даже немного снизился за первое полугодие. Но тенденция настораживает: область всё активнее занимает у коммерческих банков под плавающую ставку, чтобы закрывать текущие дыры в бюджете, а не заниматься реформированием доходной базы. Это классическая ловушка для регионального бюджета: чем больше приходится занимать на обслуживание уже взятых долгов, тем меньше остаётся денег на развитие — и тем ближе следующий виток заимствований.
БН
Фото — открытые источники
